fudao

Listens: 08-duffy-live_and_let_die

Categories:

«У моря Азовского» (В. Закруткин, 1963)

Ну не дает мне спокойно жить история таганрогского Красного десанта 1918 года… Еще по весне получено немного свежих материалов из военного филиала Бундесархива (фонд Рейхсмарине), к концу июля ожидаем новую партию документов из Государственного архива Штутгарта… В то же время с отечественными материалами дела обстоят, прямо скажем, не очень. Есть еще 4 дела по теме десанта или оккупации Таганрога в одном российском архиве, но у редакции пока еще нет возможности туда добраться, чтобы их заполучить. Надеюсь, что по осени сподобимся. Тем временем изучили германскую военно-историческую литературу и кое-что еще. 

«У моря Азовского», 1963 г. издания
«У моря Азовского», 1963 г. издания

Мой однокашник и военный реконструктор Олег, а также rinco_61 и skif_tag ранее упоминали книгу Закруткина «У моря Азовского». Что она из себя представляет? Это художественное произведение, изданное в 1963 году Ростовским книжным издательством. Роман целиком посвящен событиям лета 1918 года, оккупации Таганрога и сражению на Миусском полуострове между частями Армии Северного Кавказа (фактически – ополченцы) и германскими регулярными войсками, вошедшем в историю под названием «Красный десант». 

Не буду ничего говорить о художественной ценности данного произведения, но с точки зрения научной ничего полезного найти здесь не удалось. Сначала была мысль, что вдруг у автора была возможность пообщаться с кем-то из участников событий? Ну и возможно какие-то детали обнаружатся совпадающие с воспоминаниями немцев… Ведь тогда еще было немало ветеранов Гражданской. Увы, ничего этого здесь не оказалось. Автор просто взял старую книжечку «Красный десант», изданную Таганрогской комиссией Истпарта ВКП(б) в 1927 году и «дофантазировал» необходимые ему детали. Зачем-то были изменены практически все имена участников событий, но не все. В чем тут смысл не совсем понятно. Клово и Герштейн стали Клавиным и Брансбургом. Лебедев – Лебеденко, Шикалев – Худолеевым, и т.д. а вот Ивану Лукичу Сорокину повезло больше – он так и остался Сорокиным. При этом автор повторяет утверждение Губарева и Боброва (авторов книги 1927 г.) о том, что в провале десанта виноват Сорокин и неудачное наступление на Батайском фронте. 

Позволю себе процитировать, в каком виде автор рисует бой судов революционной флотилии с целой эскадрой (!) во главе с «Гамидие» и захват по итогам «сражения» небольшого пароходика «Афанасий Феофани» (название заменено на «Святой Афанасий»), на борту которого в 4 шеренги (!) выстроилась команда:  

«Немецкая эскадра шла медленно, очевидно, оберегая тихоходное судно, на котором находился адмирал. Судя по тому, что вражеские корабли, оказавшись в зоне видимости, не изменили ни курса, ни хода, можно было предположить, что немцы еще не заметили маленькую эскадру….

—Самый полный вперед! — сигнализировал Худолеев. — Огонь из всех пушек открыть вслед за мной! Неуклонно сближаться с противником!

Это была торжественная минута. Шумно рассекая огненно-розовые волны, корабли треугольником неслись на немецкую эскадру: впереди тральщик «Тарас Бульба», а за его кормой — канонерка №2 справа и посыльное суденышко «Ястреб» слева. Ни один человеческий голос не нарушал тишины, только с шумливым хлюпнем бежали назад, к солнцу, вспененные волны, да неумолчно грохотали машины.

С каждой секундой расстояние между двумя эскадрами сокращалось. Немцы не изменяли курса, полагая, очевидно, что мелкие суда не решатся атаковать их. Но вот, когда матросы ясно увидели бело-черные флаги на мачтах неприятельских кораблей и стали тревожно посматривать на Худолеева, с вражеского крейсера «Гамидие» грянул пушечный выстрел. И сейчас же с «Тараса Бульбы» ответили все орудия, зло и пронзительно ухнули пушки на канонерке и на «Ястребе». Над морем повисли клубы дыма. На палубе крейсера сверкнул огонь разрыва.

Содрогаясь от беспрерывных залпов, маневрируя, корабли Худолеева шли вперед. Вот уже слетела труба немецкого миноносца и беспомощно завертелось на месте сторожевое судно «Святой Афанасий». Вот вспыхнуло пламя на «Ястребе» и один за другим стали падать обожженные и окровавленные матросы на «Тарасе Бульбе», но русские корабли шли вперед, и страшно было видеть, как прямо на немцев двигались пылающий «Ястреб», ни на мгновение не отклоняясь от курса, и черный от копоти, содрогающийся от залпов «Тарас Бульба».

В этом неуклонном движении полураздетых русских кораблей, в этом непонятном для старого адмирала таранном ударе было то, что вдруг устрашило немцев своей нечеловеческой силой и великолепным, но чудовищным презрением к смерти.

И тогда произошло невероятное, то самое, о чем, очевидно, никогда не упомянут в книгах аккуратные летописцы германского морского штаба: внезапно развернувшись, стал уходить крейсер «Гамидие», а следом за ним оба миноносца. Флагманское судно «Святой Афанасий», покинутое конвоирующими кораблями, беспомощно завертелось на волнах. Через полчаса от вражеских кораблей остались только дымки на горизонте.

«Тарас Бульба» подошел вплотную к «Святому Афанасию». От борта «Тараса Бульбы» отвалил весельный бот, на котором стояли раненный в плечо капитан Худолеев и его старший помощник. Худолеев поднялся по трапу «Святого Афанасия», увидел выстроенных в четыре шеренги немецких матросов и среди них высокого седого адмирала в ослепительно-белом костюме. Подавив гримасу боли, Худолеев приложил руку к козырьку и вежливо сказал по-немецки: — Господин вице-адмирал! Вы — пленник Советской республики. Моя каюта в вашем распоряжении…Адмирал сухо поклонился, отстегнул золоченный кортик и протянул его Худолееву. В третьем часу дня эскадра Худолеева и судно «Святой Афанасий» присоединились к флотилии.

Когда Худолеев доложил Брансбургу о завершении операции, тот крепко обнял отважного капитана и сказал дрогнувшим голосом: — Сегодня о вашем подвиге будет передано в Совнарком…  — Здравствуй, Брансбург, — кивнул он, — ну как у тебя там? — У меня ничего, — уклончиво ответил Брансбург. — Как твой адмирал? — А что ему сделается? Сидит на своем корабле, пьет ром и дожидается дальнейших событий…» (стр. 118—122)

Даже не знаю, смеяться тут или плакать. Увы, но эта фантазия автора не имеет никакого отношения к действительности. Попить рому отставному австрийскому офицеру не довелось – уже спустя несколько часов после капитуляции он кормил рыб на дне Азовского моря. В целом же кратковременная кампания революционной Азовской военной флотилии вошла в историю как далеко не самая славная страница в летописи нашего военно-морского флота… 

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.